Вы здесь

 

История одного портрета

«Ты спас жизнь мне и моему другу… В благодарность за это напишу твой портрет, — на ломанном русском языке, трогательно выговаривая слова, сказал 25-летний японец, солдат Квантунской армии. Взяв в руки карандаш, он сделал первый набросок для будущего портрета своего ровесника, спасителя-украинца, уроженца с.Буденовка Двуречанского района, а нынче — жителя Лебяжьего Василия Мясникова.

Ватмана под рукой не оказалось, и в качестве полотна наш земляк предложил японскому художнику сталинский плакат «Развитие цветной металлургии в 1945-1950 гг». На его обратной стороне военнопленный буквально за пару часов создал карандашный портрет и подписал: «22-1-1951 г. Мясников В.Ф. , г. Экибастуз»…

После окончания советско-японской войны 1945 года, несмотря на предписание статьи 9 Потсдамской декларации о возвращении домой военнослужащих и военнопленных по завершении военных действий и в соответствии с приказом № 9898 Главнокомандующего И. Сталина, около двух миллионов японских солдат и мирных граждан было депортировано на работы в СССР. Так утверждают японские источники. Советские источники указывают гораздо меньшую численность японских военнопленных — 640276. Военнопленные строили дороги, восстанавливали здания. Кстати, автодорогу Киев–Харьков–Довжанский и конкретно чугуевский участок Ростовской трассы прокладывали именно сдавшиеся в плен бойцы армии генерала Оцудзо Ямады, среди которых значился даже дальний родственник японского императора. Многие военнопленные погибли на территории СССР в результате морозов, тяжелого труда и болезней. По японским данным число погибших составляет 374041 человек, советские источники утверждают, что в плену умерло 62069 военнопленных, из них 22331 — до поступления на территорию СССР, а также сообщают, что сразу же после окончания военных действий было освобождено 65176 раненых и больных. Ежегодно на родину репатриировалось в среднем по 100 тысяч японцев.

Василий Фомич Мясников, непосредственный участник Маньч-журской операции, известной на Западе как «Августовская буря», вспоминает:

— Военнопленных кормили кое-как, они постоянно были голодными. Как-то раз двое солдат, дабы утолить чувство голода, рискнули каким-то образом похитить четверть мешка гороха. И попались на горячем. Часовой, охранявший «квантунцев», в виде наказания приказал тем съесть горох в его присутствии. И японцы начали уминать этот горох — сначала горстями, а затем по горошине. Мне пришлось вмешаться…

Василий Мясников унял рассвирепевшего сослуживца и прекратил устроенную им экзекуцию. Этим он спас несчастных японцев от фатальных последствий жестокого наказания. И получил в знак признательности портрет. Было это спустя шесть лет после окончания войны.

Ветерану-дальневосточнику было уготовано судьбой побывать на двух войнах. В 1943-м, после освобождения Харькова от немецко-фашистских захватчиков, его, тогда семнадцатилетнего паренька, призвали в действующую армию. Он стал пулеметчиком. В одном из боев на советско-польской границе Василий был ранен. Попал в госпиталь, а затем его и еще несколько десятков таких же, как он, юнцов отправили за Урал, где из наших воинов готовили спецназовцев для предстоящего сражения с милитаристской Японией.

В составе 124-й дивизии 406-го полка Забайкальского фронта красноармеец Василий Мясников более десяти суток продвигался из Монголии в центр Маньчжурии, выполняя простой по замыслу, но грандиозный по масштабу план советского командования «Стратегические клещи». Планировалось окружение противника на общей территории площадью в 1,5 млн. кв. км. Это было рискованное решение, поскольку впереди их ждали труднопроходимые Хинганские горы. Но не они явились самым опасным препятствием на пути, а доходящий до 50 градусов зной и безводная пустыня. Шли только ночью, а днем спали, кое-как восстанавливали силы. Самолетами производилась доставка горючего танкам, воды и продовольствия — личному составу. Питались сухарями, сахаром и … соленой рыбой. Воду старались не пить, впрочем, ее хватало только для полоскания рта.

Многие бойцы не выдержали многодневного перехода и умерли от адской жары.

Василию Мясникову иногда приходится слышать от некоторых обывателей суждения о том, что война на Дальнем Востоке была несерьезной, что противник сдался без единого выстрела. Но это не так. На поле брани друг другу противостояли две армии. В советской было полтора миллиона штыков, и лишь немногим меньше — миллион триста тысяч штыков — было у японцев. Действительно, в частях и соединениях Квантунской армии совершенно отсутствовали автоматы, противотанковые ружья, реактивная артиллерия, недостаточно было артиллерии РГК и крупнокалиберной (в большинстве случаев имелись 75-ти мм пушки), а танки и самолеты, по критериям того времени, соответствовали советским аналогам 1939 года. Но данное обстоятельство побудило японскую армию использовать в качестве основного противотанкового средства отряды смертников, обвязанных гранатами и взрывчаткой. Немало беды соединениям Советской Армии, наступающей по трем направлениям, причинили бандитско-диверсионные японские воинские группы. В темное время суток они вырезали целые роты и взводы. Так, в полку Василия Мясникова в одну ночь погибли 43 бойца.

Принимая во внимание фанатичное, самоубийственное сопротивление, оказанное японскими войсками в апреле-июне 1945 г. на Окинаве, у советского командования были все основания полагать, что ожидается продолжительная, сложная кампания за последние оставшиеся японские укрепленные районы. На ряде участков наступления эти ожидания полностью оправдались. Но, учитывая опыт войны с немцами, вражеские позиции больше не брались «любой ценой», а обходились подвижными частями и блокировались пехотой. В ряде районов в глубине обороны советским войскам пришлось преодолевать ожесточенное сопротивление противника. В полосе 5-й армии с особой отчаянностью оно было оказано в районе Муданьцзяна. Японская армия предпринимала и неоднократные контратаки. 19 августа 1945 г. в Мукдене советские войска взяли в плен императора Маньчжоу- Го Пу И. 20 августа началась капитуляция Квантунской армии, но кое-где японцы продолжали действовать вопреки приказу своего командования. 18 августа началась Курильская десантная операция. Отдельные боевые столкновения продолжались вплоть до 10 сентября, ставшего днем полной капитуляции и пленения Квантунской армии. Акт о капитуляции Японии был подписан 2 сентября 1945 года на борту линкора «Миссури» в Токийском заливе.

По советским данным, потери противника в советско-японской войне составили убитыми 84 тыс. человек, в плен было взято около 600 тыс. солдат. Безвозвратные потери РККА составили 12 тыс. человек.

… О той далекой войне с японскими самураями, длившейся менее месяца, бывшему фронтовику, ветерану сельскохозяйственного производства от случая к случаю напоминают тяжелые приступы — последствие ранения и контузии, полученных в одном из боев. И портрет, написанный спасенным им японским солдатом.

Сергей ГОЛОВИН,

«Красная звезда»

В тему

2 сентября по случаю 65-й годовщины окончания Второй мировой войны в городском сквере Славы бывшие фронтовики и общественность Чугуева с участием первого заместителя городского головы Юрия Варжеинова возложили к Вечному огню цветы.

— Разгром милитаристской Японии, подписание акта о безоговорочной капитуляции Японии явились завершением советско-японской войны 1945 года и Второй мировой войны, — отметил Юрий Константинович. Он поблагодарил представителей славного старшего поколения, проявивших героизм и мужество в этом сражении. Действительно, СССР, вступив в войну с Квантунской армией и внеся весомый вклад в ее разгром, ускорил окончание Второй мировой войны. Руководители США и американские историки не раз заявляли, что без вступления в войну Советского Союза она продолжалась бы еще не менее года и стоила бы дополнительно нескольких миллионов человеческих жизней.

Среди чугуевских ветеранов Великой Отечественной войны есть и ветераны-дальневосточники. В Лебяжьем, кроме Василия Фомича Мясникова, прославившегося после войны трудовыми свершениями как комбайнер, крановщик, аппаратчик МТФ, живет и ветеран-дальневосточник Иван Яковлевич Цыганок, глава учительской династии, отметивший этим летом свое 90-летие. Оба ветерана награждены боевой медалью «За победу над Японией».