Вы здесь

 

Вскрывать нельзя помиловать?

Как следует из обращения в редакцию депутата Малиновского поселкового совета Николая Турецкого, а также из вопросов, заданных членами чкаловской громады председателю райгосадминистрации Владимиру Лобойченко в ходе его встречи с активом, что-то изменилось в последнее время в отношении к умершим...

Жители сел и поселков района жалуются на то, что буквально каждого умершего, даже тех, кто лечился в больнице, или, болея длительное время, подвергался всем назначенным врачами исследованиям, а затем наблюдался семейным врачом, медики требуют везти в морг на вскрытие, отказывая в выдаче свидетельства о смерти. Родственники умерших, еще не смирившиеся с мыслью о том, что близкого человека нет в живых, с трудом воспринимают необходимость проведения такой экспертизы. Но никто на это нежелание близких не обращает внимания. Наоборот, им недвусмысленно намекают, что не верят в естественную смерть покойного… Причем, как утверждают родственники покойных, оплачивать снятие этого подозрения приходится им самим.

Справедливости ради, надо сказать, что проблема эта возникла не только в Чугуеве и Чугуевском районе. В последние два года она не раз звучала в СМИ разных регионов Украины. Что же происходит? Откуда вдруг возникло это, серьезно омрачающее и без того безрадостные дни расставания навсегда, обстоятельство? Ведь право на достойное отношение к человеку после смерти, казалось бы, само собой разумеющееся право для нашей культуры. К тому же оно гарантировано Конституцией и положением Закона Украины «О погребении и похоронном деле». В статье 6 этого закона, в частности, сказано: «Все граждане имеют право на захоронение их тела и волеизъявление о надлежащем отношении к телу после смерти», а одним из таких волеизъявлений может быть согласие или несогласие на проведение патологоанатомического вскрытия. Но, как говорила Алиса, героиня сказки Льюиса Кэррола, «Стоп! Уже началась путаница!». Право на что именно гарантирует норма закона? На волеизъявление? Или на выполнение этого волеизъявления?

Волеизъявление имеет юридическую силу, если высказано человеком при жизни и в присутствии нотариуса. Но вряд ли вы часто встретите настолько предусмотрительного человека. Выражение «memento more» обычно воспринимается нами как призыв при жизни позаботиться о душе, а завещания составляются для того, чтобы распорядиться имуществом… Кроме того, в законе о погребении содержится оговорка: «действия в отношении тела умершего должны совершаться в полном соответствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятельства, по которым выполнение волеизъявления умершего невозможно». И еще: закон ни слова не говорит о праве родственников не соглашаться на вскрытие тела покойного, хотя распорядиться его органами и тканями они право имеют.

Вот и возникает вопрос: кому же принадлежит тело после смерти человека? Ведь частично права на распоряжение телом присваивает себе государство в лице медицинских работников, работников судмедэкспертиз, милиции. Такое «разделение ответственности» предполагает и разделение расходов. А как обстоит дело в реальности?

Вопросов, на которые мы решили попытаться ответить в ходе собственного расследования, три. Во-первых, в каких случаях тело умершего положено отправлять на экспертизу, а в каких это делать не обязательно. Во-вторых, что изменилось в последнее время в инструкциях по этому поводу и чем вызвано изменение отношения врачей к вопросу вскрытия? И, наконец, кто и за что платит?

Сразу заметим, что единообразия в ответах главных врачей сельских амбулаторий и ЦРБ нет. Кто-то из врачей утверждает, что везти надо обязательно, если умершему еще не было шестидесяти, кто-то — что, наоборот, везти надо стариков, потому что, якобы, участились случаи насильственной смерти пожилых людей.

Вот что, например, сообщила заместитель главного врача Чугуевской ЦРБ Татьяна Петрова:

— В вопросах выдачи справок и проведения вскрытий больница руководствуется приказами и распоряжениями по своему министерству. Если жителя города или района постигла смерть и этот человек состоял на диспансерном учете, достиг немолодого возраста (для мужчин — 60 лет, для женщин — 55), то справку о смерти без проведения анатомического вскрытия можно получить у семейного врача. Если, скажем, умирает человек, не достигший указанного возраста, но страдал злокачественными образованиями, то в этом случае справку также выдает участковый (семейный врач), у которого умерший состоял на диспансерном учете. Бывает, что мужчина или женщина предпенсионного или даже пенсионного возраста никогда не наблюдались у врачей, на них не заведены медицинские карточки и до рокового момента они не страдали тем или иным хроническим заболеванием. В этих случаях медучреждение направляет труп на вскрытие, чтобы выяснить причину смерти человека. Если же произошел несчастный случай на производстве или, скажем, в быту (человек угорел, повесился, отравился, утопился), тогда вскрытие в обязательном порядке проводит судебно-медицинская экспертиза независимо от возраста.

Однако в Инструкции № 545 МОЗ от 8.08. 2006 года, обязательной для всех лечебно-профилактических учреждений, бюро судебно-медицинской экспертизы и патологоанатомических бюро, о связи возраста умершего и необходимости вскрытия не сказано ни слова! И, право, было бы как-то несерьезно считать, что человеку старше 50-60 лет не угрожает насильственная смерть или что смерть от заболевания не может наступить ранее.

Согласно Инструкции № 545 право на выдачу заключений о смерти есть «у больниц, амбулаторно-поликлинических учреждений, диспансеров, роддомов, санаториев, патологоанатомических бюро и бюро судебно-медицинских экспертиз». На первом месте в этом списке стоят больницы и поликлиники. Основанием для выдачи свидетельства о смерти для врача медучреждения, который лечил больного, являются наблюдения за больным и записи в медицинской документации, отражающие состояние больного до его смерти. Для патологоанатома такими основаниями являются те же записи в медицинской документации и результаты вскрытия. Судмедэксперт вступает в дело только в случае, если смерть наступила вследствие действия внешних факторов (травмы, асфиксии, действие высоких температур, электрического тока, отравления, и т.п.), а также после искусственного аборта, проведенного за пределами медицинского учреждения, в случае смерти на производстве, при внезапной смерти детей первого года жизни и других лиц, которые не находились под медицинским наблюдением, умерших, чья личность не установлена, а также в тех случаях, когда есть подозрение в насильственной смерти.

Инструкция специально оговаривает право врача выдать свидетельство о смерти без вскрытия даже в тех случаях, когда врач осмотрел труп, не нашел признаков насильственной смерти и имеет данные медицинской документации о наличии у человека при жизни заболеваний, которые в своем течении могли вызвать смерть (пункт 2.4 Инструкции). Кроме того, оговорено, что патологоанатомическое исследование может не назначаться в случаях, предусмотренных статьей 6 Закона Украины «О погребении и похоронном деле». В этих случаях справку о смерти должен выдать лечащий врач.

Казалось бы, все ясно и однозначно. Что же мешает врачам пользоваться правами, предоставленными им Инструкцией МОЗ и выдавать свидетельства о смерти своим бывшим пациентам?

Об этом мы беседуем с Виталием Косовским, заведующим Чугуевским межрайонным отделением Харьковского областного бюро судебно-медицинских экспертиз. И оказывается, что все обстоит как раз наоборот: по статистике количество судебно-медицинских экспертиз не увеличивается, а снижается:

— За последние два года не только в Чугуевском районе, но и в области, и в других областях Украины начала проявляться непонятная тенденция к снижению количества судебно-медицинских экспертиз. Причем это весьма существенное снижение, исчисляемое десятками процентов. При этом смертность в каждом отдельном регионе не уменьшилась. Такое несоответствие и вызвало сомнения в соблюдении врачами правил выдачи свидетельств о смерти. В связи с этим по регионам прошли эпизодические проверки лечебных учреждений. В нашем районе проверки проводились в марте этого года. В состав комиссии вошли лучшие специалисты области, в том числе Юрий Кравченко, начальник областного бюро судебно-медицинской экспертизы (ХОБСМЭ), Юрий Вороной, зав. отделением экспертизы трупов и Андрей Кись, заведующий отделом трупов областного бюро судебно-медицинской экспертизы.

Комиссия обнаружила много негативных фактов уже на самой первой стадии работы, при проверке соблюдения правил хранения бланков, являющихся документами строгой отчетности. Их, например, можно было увидеть неподшитыми, валяющимися в ящиках столов у врачей. Были выявлены случаи выдачи справок заочно, без осмотра трупа, что категорически запрещено Инструкцией. Были случаи необоснованной выдачи врачом свидетельства о смерти. Например, в случае, когда человек не находился на амбулаторном учете, когда из данных его медицинской карточки невозможно сделать вывод о длительном тяжелом заболевании, ведущем к постепенному ухудшению самочувствия. А бывало, что в выданном свидетельстве была указана недостаточно убедительная причина смерти. Например, самым распространенным посмертным диагнозом — 95% — в районе оказалась ишемическая болезнь сердца. Причем такой посмертный диагноз можно встретить даже в тех случаях, когда смерть в действительности наступила, например, в результате черепно-мозговой травмы. (Именно так и произошло недавно в одном из сел района. Пожилой человек попал в ДТП и в связи с этим проходил судебно-медицинскую экспертизу по поводу черепно-мозговой травмы. Вскоре он скончался у себя дома. А врач, не зная о предыдущих событиях, не осмотрев труп, заочно выдал заключение о том, что причиной смерти стало хроническое сердечное заболевание пациента).

И, наконец, кто и сколько должен платить за саму экспертизу. Если врач отказал вам в выдаче свидетельства о смерти и предложил позвонить в милицию, то в дальнейшем транспортировку трупа в морг должны бесплатно осуществлять коммунальные службы. Так предусмотрено законом. Однако в Чугуевском районе такой службы нет — ввиду отсутствия на нее бюджетных средств. Поэтому родственники вынуждены сами договариваться о доставке тела в морг. Они не оплачивают работу опергруппы, которая в этом случае обязательно формируется и выезжает на осмотр трупа. В состав такой группы входит и судмедэксперт.

— Наша работа начинается только после того, как мы получаем от следователя постановление о проведении экспертизы. В соответствии с инструкцией тело умершего вскрывается на следующий день после поступления в морг. За это время родственники могут предъявить участковому врачебное свидетельство о смерти, и необходимость экспертизы отпадет, — говорит Виталий Косовский.

Все расходы, которые родственники могут понести в ходе судебно-медицинской экспертизы или патологоанатомического вскрытия, связаны с попыткой ускорить этот процесс. Желание понятное, но, в отличие от смерти, судмедэксперты имеют нормированный рабочий день. Кроме того, в любое время дня и ночи их может привлечь к осмотру трупа милиция. Поэтому воскресенье эксперты отвоевывают себе для отдыха. Увы, и это не всегда получается. Каждое второе воскресенье, как свидетельствует журнал межрайонного бюро экспертиз, — вскрытие.

По закону все экспертные работы проводятся судебно-медицинскими экспертами бесплатно. Бесплатно проводится и патологоанатомическое вскрытие, целью которого является уточнение медицинского диагноза. Когда тело исследовано, умершего обмывают, одевают и подготавливают документ — свидетельство о смерти.

Теперь родственники могут забрать тело. В дальнейшем наступает их ответственность за захоронение и их расходы. «Судебно-медицинские мучения» окончены…

Трудно объяснить, почему врачи вдруг стали добровольно отказываться от принадлежащего им права на выдачу свидетельств о смерти. Мы пока не ставим себе задачу выяснить, кому и почему это выгодно. А такой вопрос вполне уместен. Ведь несмотря на полученные врачами нарекания, количество проведенных экспертных заключений после проверок не увеличилось! То ли проверки не слишком «напугали» медиков, то ли они, стремясь «подогнать статистику», пытаются отправить в морг за справкой всех, кто не смог или не посчитал нужным заплатить врачу за выдачу свидетельства о смерти. А таких, похоже, становится все меньше — люди привыкли действовать в обход законов и инструкций. А может, все проще, и врачи, сами себя подозревая в непрофессионализме, перестали доверять собственным наблюдениям и записям в медицинских документах?

Очевидно одно: нынешнее увлечение врачей отправкой умерших в морг на вскрытие связано с результатами проведенных проверок медиков на соблюдение Инструкции № 545 и других нормативных материалов, а вовсе не с данными о том, что, дескать, родственники стали чаще идти на преступления и насильственным образом избавляться от обременяющих их стариков и больных.

Анна БАШКИРЦЕВА,

«Красная звезда»

Комментарий

Мы обратились к Игорю Суханову, депутату областного совета, секретарю комиссии по вопросам обеспечения законности, общественного порядка, борьбы с коррупцией и организованной преступностью, председателю подкомиссии с просьбой высказать свое мнение по поводу жалоб родственников умерших на немотивированную отправку тел на судмедэкспертизу. Приводим его комментарий:

— Безусловно, было бы неправильно вовсе отказаться от проведения судебно-медицинских экспертиз тел умерших. Как ни прискорбно об этом говорить, но в пятидесяти процентах случаев вскрытие обнаруживает признаки насильственной смерти человека. А общество заинтересовано в том, чтобы ни одно преступление не осталось без наказания. Но врачам, представителям самой гуманной профессии, надо учитывать, что необходимость вскрытия является для родственников дополнительным травмирующим фактором в часы нелегких переживаний. Врач в селе недаром называется семейным. Часто он в курсе не только состояния здоровья, но и всех семейных проблем. Он вправе отказаться выдать свидетельство о смерти. Но правом этим не следует злоупотреблять. Что же касается недостатков законов, регулирующих этот процесс, то защитой от их является повышение профессионализма врачей, их более ответственное и человеколюбивое отношение к своему делу.